Некоторое время назад я пообщалась с удивительным человеком — главным редактором информационно-новостного портала на русском языке в Израиле Newsru.co.il — Евгением Финкелем. Евгений родился и вырос в Москве, живет в Израиле с 1996 года. Он является главным редактором Newsru.co.il с декабря 2005 года — момента открытия проекта в Израиле. Евгений рассказал о его первых шагах в Израиле, волнах алии, детях и путешествиях.

евгений финкел фото

Фото Дмитрия Брикмана, источник: newsru.co.il

Когда я рассказываю людям про Израиль, многие удивляются и говорят, что им кажется, что в Израиле небезопасно. Евгений пояснил, что внутри Израиля ситуация ощущается не так остро, как за его пределами. Новые технологии помогают совершенствовать и укреплять безопасность граждан. И даже в пиковые военные моменты, люди, которые приехали из других горячих точек, например, с Украины говорят, что чувствуют себя намного безопаснее здесь.

    — А как относятся сами израильтяне к приезжающим людям? В частности, в школах. Я слышала, что раньше, когда дети приезжали из Союза были случаи, когда в школах сверстники относились к ним не очень хорошо.

    − Первой волне всегда тяжелее. Были волны: марокканская, эфиопская и русскоговорящая. Появляются новые лица и новый язык — это конфликтные ситуации. Сейчас, я думаю, что быть русскоговорящим в Израиле достаточно модно, особенно в подростковом возрасте.

    Почему?

    − Потому что уже свои. Потому что это часть местной культуры. Не потому, что бабушки и дедушки из Российской Империи, это давно в прошлом. Просто потому, что уже совсем свои. Иногда совершенно неотличимы, в особенности дети — они местные. Они здесь родились и выросли. Вашим детям сколько?

    5 лет и 2 года

    − Пройдет 10 лет, и их будут называть тем самым полуторным поколением (дети иммигрантов, приехавших в другую страну до 13 лет – прим. MyTravelBaby.ru). Я надеюсь, Вам удастся сохранить их русский язык, но на иврите они будут разговаривать намного лучше, чем на русском, если останутся здесь.

    Как быстро вы выучили иврит?

    − До сих пор толком не выучил. Вернее, мне хотелось бы знать иврит значительно лучше, чем я его знаю. Хотелось бы знать его как родной, но увы.

    Думаю, в редакции NEWSru.co.il почти все владеют ивритом лучше, чем я. Так вышло, что с первого дня в Израиле я работал в русскоязычной среде, это сказывалось. Кроме того, последние лет 15 русский язык меня кормит — и я больше боюсь подзабыть родную речь, чем не овладеть в совершенстве ивритом. Иврит, кстати, очень забивает английский. Когда я оказываюсь за границей, то в первые дни строю фразы на иностранном языке так, как я строю их на иврите.

    Вы с детьми приехали, или они уже здесь родились?

    − Мои младшие родились здесь. Я приехал один.

    Сложно было делать первые шаги в 1996 году?

    − Мне повезло. Я приехал к своему другу. Сначала мы открыли компьютерный магазин Big Bit. Очень скоро выяснилось, что имеет смысл продавать не только железки, но и софт. А потом стало понятно, что продавать интернет приятней и правильней всего. Во-первых, был спрос, во-вторых, нужна была компания, которая помогает русскоязычным разобраться в этой истории. Русских компаний на тот момент почти не было. Мы с моим другом Левой Брагинским нашли первую такую компанию, которая называлась Isracom, стали иерусалимским представительством, работая тогда с Мишей Гуревичем, он потом уехал из Израиля и работал в РБК (в настоящее время — директор инвестиционной компании 101StаrtUp – прим. MyTravelBaby.ru). Потом крупные провайдеры, поняв, что растет какой-то сорняк, а Isracom именно так воспринимался — помогли нам утонуть в этом бизнесе.
    Мне эти первые годы дали очень многое. Во-первых, я оброс знакомствами и связями, начал говорить на языке, дальше уже было проще.

    Как вы пришли в журналистику? Это достаточно отдаленная тема от той, чем вы занимались до этого.

    − Я по образованию айтишник, в древнем понимании этого слова, институт окончил в 85-м. Это была московская Керосинка — институт нефтехимической и газовой промышленности. Был «молодым ученым», писал диссертацию. Потом переквалифицировался в школьные учителя. В 90-е занялся книжным бизнесом. До Израиля с журналистикой меня связывала только дружба с несколькими прекрасными журналистками. В глубине души я наверно подумывал, чтобы заняться журналистикой. Даже помогал газете “Свободное слово”, которую издавал «Демократический союз» под руководством Валерии Новодворской. Кроме этого, поработал у Сергея Ивановича Григорьянца , который выпускал журнал “Гласность”.

    То есть Вас журналистика привлекала изначально? Вам это было интересно?

    − Безусловно, это было интересно. В Израиле думал вернуться к преподаванию, но, побывав в одной из школ системы ОРТ в Иерусалиме (школа для старших классов с технологическим уклоном), понял, что второй раз в эту реку входить не хочу, будет очень тяжело. Тогда Лева предложил открыть компьютерный магазин. Пока я крутился в компьютерном бизнесе, начал писать статьи в местный компьютерный журнал INTERface и книжки про интернет, потому что надоело повторять одно и то же людям. В 1998-м выпустил юзергайд “Интернет. Ваш выход!”, потом еще пару книжек про интернет. После выхода первой книги и гибели моего друга Левы, меня пригласили в хайтек- компанию, в качестве технического писателя. Там я проработал меньше года. Потом появился проект MIGnews, который затевал украинский бизнесмен Вадим Рабинович. Мой друг, вовлеченный в этот проект, предложил вести на этом сайте раздел “Наука и технологии”, что было вполне по моему профилю. Потом быстро выяснилось, что придется заниматься новостной журналистикой.

    Я думала вы были выпускающим редактор MIGnews.

    − Я был ответственным редактором. Это все названия. В то время была круглосуточная работа. Там не было ночного редактора. Каждый играл эту роль время от времени, работая то днем, то ночью, не высыпаясь — при таком графике невозможно быть ответственным за ресурс. В 2005 году мне предложили новый проект, и я с радостью согласился, поскольку от старого немного устал.

    Вы сразу видели перспективы проекта? Не было ли страшно?

    − Страшно всегда, когда ты слезаешь с одной лошади и садишься на другую, тем более, когда это даже не лошадь, а некое мифическое создание, которого еще нет. И вообще непонятно — то ли ты верхом на этом звере, то ли он на тебе. Ты видишь живых людей, которые построили сайт в Москве, к которым ты относишься с уважением. Ты не знаешь, получится ли у тебя. Кроме всего прочего, сразу была поднята планка достаточно высоко, я не был уверен, что справлюсь. Меня просили сделать онлайн-медиа на русском языке, куда бы приходили ведущие ивритоговорящие политики. В MIGnews это не было принято вообще — было несколько дежурных политиков, говорящих по-русски, которых интервьюировали. На тот момент ни один русскоязычный сайт, в отличие от телеканала, радиостанции или газеты, не брал интервью у ивритоговорящих политиков.

    Почему?

    − Просто потому, что не было на это кадров и установки. MIGnews позиционировал себя, как международный ресурс. У Курсора (cursorinfo.co.il – прим. MyTravelBaby.ru) была небольшая редакция, других ресурсов тогда еще не появилось.

    Я не был уверен, что к нам придут ивритоговорящие политики, но они пришли. Спасибо за это каналу RTVi, с которым мы работали до его продажи. Первое время мы просто приглашали людей, которые знали RTVi и соглашались приходить к ним в студию. Потом необходимость в таком посредничестве отпала. Сейчас мы интервьюируем любых израильских политиков, в период выборов не отказывает и глава правительства.

    Новая волна репатриантов как-то отличается от волны вашего времени?

    − Не знаю. Если и есть отличия, то они в том, что нынешние едут из другой страны. Я уехал из России «лихих 90-х», успев и свободы глотнуть, и бандитской мерзости. Нынешние бегут от несвободы. По крайней мере, мне так казалось, пока мы не провели год назад опрос вместе с институтом PORI (Public Opinion Research of Israel – прим. MyTravelBaby.ru) и выделили фокус-группу условно “путинской алии”, последней волны. Выяснилось, что 9 из 10 человек фокус-группы убрали историю с Путиным на задний план, говоря, что их волнует будущее детей, что им нравится климат, что им надоела зима. В основном говорили, что ситуация в России кажется им бесперспективной с точки зрения личного развития и будущего их детей.

    Не связывая никак с политикой?

    − Не связывая с политикой, 1 из 10 связал с политикой и то потому, что раньше он голосовал за Путина, а теперь ему «неловко». Наверное, кто-то и теперь едет по сионистским соображениям, но главное не сионизм и не «антипутинизм», главный мотив — забота о будущем детей.

    Как относитесь к путешествиям с детьми? Ездили ли со своими детьми?

    − Да, конечно, я счастлив, когда появляется такая возможность. Долгое время мы ездили с детьми на подмосковную дачу, просто потому, что эта дача есть и есть близкие люди в России. Сравнительно недавно стали выбираться всей семьей куда-то заграницу. За последние годы были в Австрийских Альпах, в Тироле. А минувшим летом мы были в Грузии. И это восторг! Хотя для израильского ребенка национальная еда в Грузии проблематична: слишком сытно и необычно. Но наши дети научились выбирать из национальных блюд что-то похожее на привычные блюда — например, аджахури. В их представлении это то, что мы готовим дома — мясо с картошкой.

    А хачапури? Дети обычно любят хачапури.

    − Хачапури — не очень. Мы не любим сами запекать что-то с сыром, тем более с яйцом. Они не привыкли к этому и это слишком сытно. Гораздо лучше наши мальчишки отнеслись к хинкали.

    А в Батуми они запали на морепродукты, особенно на блюда из мидий. Друзья показали нам тамошний рыбный рынок.

    Мне кажется, что в Израиле достаточно морепродуктов.

    − В Грузии они в разы дешевле. В Израиле ты не часто решаешься пойти в хороший рыбный ресторан, и, получая счет, тяжело вздыхаешь. В Грузии ты тяжело вздыхаешь только от обилия, а счет изумляет, потому как ты не веришь, что может быть так дешево. Но по грузинским меркам рестораны Батуми дорогие.

    Что-то еще поразило детей в Грузии?

    Наши сыновья были потрясены насколько велико количество арабов и иранцев в Грузии. Нам объяснили почему так — Иран достаточно близко, и там проживает большая грузинская диаспора. Но мы ни разу не почувствовали враждебное отношение к израильтянам со стороны иранцев в Грузии. Была довольно напряженная ситуация при встрече в одной маленькой гостинице с саудовской семья, но тоже — никакого конфликта не случилось. Была и довольно анекдотическая ситуация: мы оказались в пещере вместе с молодежной сборной Объединенных Арабских Эмиратов по вольной борьбе. На выходе один из них подошел ко мне и, улыбаясь, сказал, что очень гордится собой, так как провел около полутора часов под землей с группой израильских агрессоров и выжил.

    Был еще эпизод в Гергети, когда мы поднялись к церкви Троицы (Троицкая Церковь расположена на высоте 2170 км, у подножья потухшего слоистого вулкана Казбек – прим. MyTravelBaby.ru). Там два молодых человека, сидя на краю обрыва, беседовали друг с другом по-арабски. К ним подошел мой сын Лёва, выяснилось, что они из Омана. Мы сказали, что приехали из Израиля. Они радостно отметили, что в Грузии очень много израильтян. И тут же перешли на арабский. Я вынужден был признаться, что по-арабски не говорю, они удивились, пояснив, что все их друзья-израильтяне говорят на арабском языке.

    В Грузии изменился общий климат после прихода к власти Саакашвили, для бизнеса открылись большие перспективы.

    − Да, мы это наблюдали. В том числе в Сванетии, нам рассказывали владельцы гостиницы, как помогло государство с открытием домашнего отеля. Если правда то, что они рассказывали, то странно, что все не занимаются гостиничным бизнесом в Грузии. По их словам, практически все им построили, дали потрясающие ссуды на выгодных условиях, и все, что от них требуется, — отчислять налоги.

    Мои друзья в Грузии хорошо относятся к Саакашвили, а с другими мне общаться не приходилось. Страна стала очень комфортной для иностранного туриста. Я был в Грузии до того 35 лет назад. Тогда в Сванетии были какие-то деревеньки, башенки, разбитые дороги. После Ушбинского перевала нам пришлось долго идти, пока мы смогли договориться, чтобы нас подбросили дальше вниз на случайно встреченном автомобиле. Сейчас все иначе, мы просто не узнали Местию — она была небольшой деревней, а сейчас это столица Сванетии.

    Последний вопрос. По поводу израильского школьного образования для детей. Как вы относитесь к системе израильского школьного образования?

    − Я 8 лет проработал в московской школе 96, работал в первой частной советской школе 1301, пытался сотрудничать с 57-й, и я за классическое строгое образование. Поэтому взгляд у меня предвзятый. Мне не нравится, как устроено школьное образование в Израиле. Оно неравномерное — сначала делается все, чтобы ребенок понял, что учиться необязательно, а потом на него набрасываются чудовищные сети информации, заваливают огромным количеством работ. Поскольку я не внутри образовательной системы, возможно, мой взгляд предвзятый, я смотрю на это, как родитель. Может быть, не все знаю, наверняка, многое не знаю.

    Мы столкнулись с системой специального образования в Израиле, один из моих детей имеет диагноз PDD (легкий аутизм). Когда этот диагноз был поставлен, то за счет государства мы получили место в обычной школе, но в специализированном классе. В нашем городе такой школы не нашлось, поэтому государство предоставило такси и сопровождающую, чтобы ездить на учебу в соседний город. Сейчас наш сын учится уже в старшей школе, в родном городе, в аналогичном классе. Я знаю сколько нужно потратить денег и усилий, чтобы обеспечить образование в России в подобной ситуации. У нас есть друзья, которые сталкивались с подобной ситуацией в России, у всех дети идут на домашнее обучение или в частную школу, во всех случаях семья работает на эту историю. В Израиле подобное не оказывается непосильным финансовым бременем. Для таких ситуаций Израиль удивительно комфортная страна. У детей с особенностями в развитии здесь есть возможность получить образование и пойти в армию, уровень социализации высокий.

    Я недавно был на Лимуде (еврейское образовательно-культурно-развлекательное мероприятие – прим. MyTravelBaby.ru) со своим сыном и был потрясен, насколько он самостоятелен: сам выбирал себе семинары и лекции, ходил на семинары по Танаху (Священное Писание – прим. MyTravelBaby.ru), ходил на игру “Что? Где? Когда?” на русском языке в качестве зрителя, ходил на встречи с политиками. В какой-то момент после этих походов он сказал, что хочет отправиться в путешествие по озеру Кинерет (северо-восток Израиля – прим. MyTravelBaby.ru) на корабле. И я с легким сердцем отпустил его. Он с группой поплыл, кормил чаек, фотографировал. Я очень рад, что он абсолютно социализированный, по крайней мере, в этом плане все хорошо.

    Как минимизировать сложные моменты, чтобы ребенку легче было подготовиться к старшей школе. Дополнительные занятия?

    − Мы платим за дополнительное обучение. Наши дети родились в Израиле, у них прекрасный иврит. Но я считаю крайне важным — высокий уровень английского языка, плюс мы сочли нужными дополнительные занятия по математике. К сожалению, как бы хорошо родитель ни знал тот или иной предмет, он не может быть достаточно хорошим преподавателем для своего ребенка. Во всяком случае, я таких историй не знаю.

    Как вы относитесь к удаленному обучению?

    − Про удаленное обучение мало что знаю, мне кажется, что для взрослого человека это годится, а для ребенка не очень. Особенно, когда речь о детях с особыми потребностями. Им нужно видеть глаза преподавателей.

    Некоторые путешествующие семьи находят выход в образовании для детей — они приглашают к себе учителей, оплачивая им проезд и проживание, и дети проходят с ними школьные программы или организуют какие-то свои классы.

    − Смотря как это выглядит. Когда я сам работал в школе, в Москве было увлечение Вальдорфской антропософской системой преподавания (в Израиле тоже есть такие школы) — в частности, практиковалось преподавание одним учителем нескольких предметов. В частной школе 1301, в которой я работал, этот вариант тоже рассматривался. Хотя в итоге они пришли к классической системе и предметники были предметниками.

    А как насчет социализации?

    − Если заниматься математикой, русским языком в маленькой группе, а спортом и творчеством вместе с детьми, которые живут в той стране, по которой путешествует семья, то почему бы и нет?

comments powered by HyperComments
Школа первая моя. В Израиле. Отличия израильской системы образования от российской — MyTravelBaby
2017-06-21 20:42:13
[…] усвоению материала средней. Это же мнение выражал Евгений Финкель в интервью для MyTravelBaby.ru: “Я 8 лет проработал в московской школе 96, работал в […]